Читаем без скачивания Том 14. Убийство - завтра![ Любимые обречены на смерть. По доброте сердечной. Убийство - завтра! Плач по любимому негодяю] - Картер Браун

Он посмотрел на часы.

— Сейчас половина восьмого. В нашем распоряжении еще почти четыре часа. Ты очень голодна, Мэвис?

Глава 14

Неожиданная вспышка молнии осветила горизонт, и я вздрогнула. Дон стоял неподвижно, уставившись в окно.

— Похоже, приближается ливень, — сказал он. — Сейчас без четверти одиннадцать. Пора идти.

— Конечно, — пробормотала я пересохшими губами.

Я надела сандалии, провела по волосам расческой и даже подкрасила губы, после чего заявила, что готова. Зачем же выглядеть покойником, даже если судьба уготовила мне такую участь.

— Ты замечательная девушка, Мэвис! — сказал он негромко. — Если бы и другие были такими…

— Другие?

— Какая разница между настоящими женами и женой временной, всего на семьдесят два часа! — говорил он словно про себя.

— О чем ты толкуешь? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Наверное, в характере у меня очень многое унаследовано от отца. Ему тоже не везло с женщинами.

— Людям свойственно ошибаться.

— Сначала была испанка, которая высохла и стала уродливой чуть ли не через два года, — говорил Дон задумчиво. — Затем южанка с невероятным произношением, прекрасным телом и пустой головой; нет, отец не был счастлив ни с одной из них, даже с Эдвиной. Наверное, она была самой скверной из них троих.

Он вытащил из кармана пистолет и с минуту смотрел на него.

— Почему бы нам не захватить с собой и убийцу?

— А?

— Так было бы безопаснее, — сказал он. — Пусть он лучше шагает в ногу с нами, чем крадется сзади.

— Ты шутишь! — взорвалась я.

Дон покачал головой.

— Да нет, дорогая, совсем не шучу.

От неожиданного раската грома комната как будто зашаталась. Дон склонил голову и прислушался.

— Ты слышала? — спросил он.

— Гром?

— Нет, что-то другое. Похоже, звякнули цепи.

Я вздрогнула.

— Неужели?

— Мне, наверное, почудилось, — сказал он, — но в любом случае нам надо идти.

— Ладно, — еле слышно сказала я, скрестив пальцы.

Мы вышли в коридор. У третьей двери Дон остановился и прижал палец к губам. Я кивнула, и он постучал в дверь.

Через минуту дверь открылась, и на пороге показался Фейбиан Дарк.

— Хэлло, Дон! Мне надо с вами поговорить…

— Не хотите ли сначала прогуляться, Фейбиан? — вкрадчиво произнес Дон, приставив дуло пистолета к животу адвоката.

Тот посмотрел на пистолет, затем на Дона.

— Что это значит?

— Нам одиноко с Мэвис, — ответил Дон. — А мы любим общество. Мы отправляемся на прогулку и решили, что вы тоже захотите пройтись.

— Прогулка?

Фейбиан посмотрел на меня.

— Вы на самом деле пойдете к этому склепу, Мэвис? Не валяйте дурака. Это явная ловушка.

— Разумное предположение! — воскликнул Дон. — Вот почему мы и хотим прихватить вас собой. Пошли, не будем напрасно терять время.

Фейбиан немного помедлил, пожал плечами и вышел в коридор. Мы втроем спустились с лестницы, прошли через кухню, а оттуда во двор.

На улице было совершенно темно, и Дону пришлось зажечь фонарик.

— Идите вперед, Фейбиан, — приказал Дон, — а если попробуете по дороге выкинуть какой-нибудь фортель, даю слово, я вас сразу пристрелю.

— Не сомневаюсь! — ответил адвокат.

Я повисла на руке у Дона, когда мы шагали по траве. Господи, какое счастье, что он пошел со мной! Стрелы молний то и дело раскалывали небо, гром не утихал. Одна я бы просто умерла от страха.

Затем какая-то особенно яркая молния на мгновение осветила все вокруг, и я увидела черный силуэт склепа совсем близко от нас.

Дон остановился.

— Дверь перед тобой, Мэвис, — сказал он. — Забери фонарь и пистолет. Подождите с Фейбианом возле двери. Не спускай с него глаз. — Дон слегка повысил голос. — Чуть что, сразу стреляй! Я обойду склеп с другой стороны и разыщу Джонни.

— О’кей, — сказала я, стараясь держать себя в руках.

Мы с Фейбианом остались возле входа в склеп, а Дон пошел за Джонни. В левой руке я держала фонарик, направив луч на адвоката, в правой руке — пистолет. Я была рада, что он не видел, как пистолет плясал у меня в руке.

— Мэвис, — спросил тихо Фейбиан, — вы понимаете, что вы делаете?

— Понимаю! И без фокусов, а не то я вас застрелю.

— Неужели вам непонятно? — настойчиво продолжал он. — Неужели же… — И тяжко вздохнул. — Очевидно, нет. И мне вы все равно не поверите. Прислушайтесь… Вы слышите, как он смеется?

— Кто?

— Рэндольф Эбхарт. Я слышу. Из могилы. Я знаю, что его тело превратилось в прах внутри этой гробницы, но я ощущаю его силу так же явственно, как если бы он был жив. Силы тьмы, Мэвис!

Молния вновь сверкнула, и почти тут же загрохотал гром, сильнее прежнего. Я едва не выронила пистолет.

— «Время проходит — я остаюсь!» — едва слышно произнес Фейбиан. — Мертвые будут порождать мертвых, и не будет больше ничего, кроме мрака и знака раздвоенного копыта!

Я возмутилась.

— Прекратите! Ну что за чушь вы мелете! Какая-то чертовщина!

— Это почти цитата, Мэвис. Из книги Молоха.

За спиной я услышала шаги и быстро повернулась, описав полукруг лучом фонарика. Это вернулся Дон, я едва не запрыгала от облегчения, увидев его.

На лице его читалось удивление.

— Джонни там нет, Мэвис.

— Ничего удивительного. Джони Рио, как всегда, во всей своей красе! — Я заскрипела зубами от негодования. — Вот только мне с ним увидеться. Уж я ему устрою хорошую выволочку!

Дон отнял у меня пистолет.

— По-моему, нам нечего ждать. Идем в склеп.

— Куда?

— Я же ясно сказал: в склеп. В усыпальницу, — ворчал Дон.

— Туда? — Я пришла в ужас.

— Не беспокойся. У меня есть ключ, а твоя забота — не спускать глаз с Фейбиана.

Дон подошел к двери, вставил ключ в замок и повернул его. Дужка замка раскрылась, упала предохранительная цепочка. Он толкнул дверь, она отворилась как бы нехотя, издав противный не то скрип, не то стон.

— Вот и все, — сказал Дон. — Первым войдете вы, Фейбиан.

Адвокат не спеша вошел в склеп, расправив плечи, как будто сбросил с себя тяжелую ношу. За ним шла я. Последним шел Дон.

Склеп внутри оказался очень большим, гораздо просторнее, чем я предполагала. Посредине находилась каменная плита, на ней в серебряных подсвечниках стояли свечи.

— Дон, — взмолилась я дрожащим голосом, — выйдем отсюда, пожалуйста!

— Мы пока еще не можем выйти, Мэвис, — сказал он спокойно, — надо сначала кое-что уладить. Зажги-ка эти свечи.

Он протянул мне коробок спичек.

Я зажгла все четыре свечи, затем отошла в сторону, ощущая холодную сырость. Дон включил фонарик, мерцающее пламя свечей озарило склеп каким-то теплым подвижным светом.

— А теперь, — сказал Дон незнакомым мне резким голосом, — первым делом мы решим вопрос о моей доле наследства.

— Вы ее не получите, — спокойно ответил Фейбиан. — Это же не ваша жена, Клэр Эбхарт, а Мэвис Зейдлитц, что-то вроде частного детектива.

— Правильно, — согласился Дон. — Каковы были условия?

— Вы их знаете не хуже моего, — отвечал адвокат.

— Я бы хотел их выслушать снова. — Голос Дона звучал необычайно вкрадчиво. — Не надо спорить со мной, Фейбиан.

— Прекрасно. Вы должны быть женаты, и вы вместе с женой должны провести последние семьдесят два часа в «Толедо».

— Но «Толедо» вовсе не означает один лишь дом, не так ли? — спросил Дон.

— Если вы настаиваете на точности, то «Толедо» — название всего имения.

— Благодарю вас.

— Какая разница? — пожал плечами Фейбиан.

— Весьма существенная. Видите ли, моя жена провела последние семьдесят два часа в «Толедо». Не в доме, но на территории имения.

— Вы можете это доказать? — усмехнулся Фейбиан. — Полагаю, вы не надеетесь, что я поверю вам на слово?

— Да, я могу это доказать. И очень быстро это сделаю. Я приготовил заявление, которое вам придется подписать.

— Под угрозой пистолета? — жестко рассмеялся адвокат.

— Я представлю вам доказательства буквально через несколько минут, — повторил Дон, — но прежде нам надо решить другие вопросы.

Он посмотрел на гроб, на горящие свечи.

— Гробница моего отца. По условиям мы должны находиться здесь. Я его сын. Женщины были проклятием его жизни, они тащили его в пропасть… Они были проклятием в моей жизни, соблазняя меня своими красивыми телами, чтобы скрыть от меня свои злые помыслы. Но мой отец был слаб, он подчинялся им. Я сильнее.

Голос Дона зазвучал более резко и страстно.

— Сначала у него была эта испанка — колдунья, так называемая моя мать, которая запирала меня в темном чулане, чтобы научить покорности… После этого появилась пустоголовая шлюха — южанка, которую больше интересовал садовник, чем пасынок. И наконец, Эдвина с ее грязным умишком и пристрастием ко всякого рода сексуальным извращениям. Эдвина настроила отца против меня.